“Исход: Цари и боги” (“Exodus: Gods and Kings”)

462
нет комментариев
wpid-1261_exodusgodsandkings.jpg

По мотивам библейской легенды
Год: 2014
Страна: США, Великобритания, Испания
Жанр: драма, приключения, боевик
Режиссёр: Ридли Скотт
Сценарий: Адам Купер, Билл Колледж, Джеффри Кейн, Стивен Заиллиан
Композитор: Альберто Иглесиас
В ролях:

Кристиан Бэйл, Джоэль Эджертон, Джон Туртурро, Аарон Пол, Сигурни Уивер, Бен Кингсли и др

Ридли Скотт вовсю продолжает свою фильмографию непонятых проектов, к каковым за последние 10 лет у режиссёра нельзя отнести разве что “Гангстера”, остальные фильмы в той или иной степени или банально, пусть и по разным причинам, не удались, или попросту были приняты зрителем совсем не в том ключе, чем ожидал сам автор. “Исход” в итоге ещё и, вдобавок ко всему, провалился в прокате, что можно считать у данного фильма главным спойлером, если таковые вообще могут быть у истории трёх с половиной тысячелетней давности, которую каждый из трёх миллиардов представителей авраамических религий на планете знает наизусть. И действительно, без лишних знаний про заокеанский бокс-офис фильм воспринимается заведомо иначе.

А именно, если смотреть этот фильм с точки зрения кассового провала, то начинаешь невольно выискивать в нём именно те черты и детали, что могли (или сильнее — не могли не) привести к такому исходу. Тут, конечно, дело не в невнятном позиционировании фильма как истории противостояния “царей и богов” из заголовка, на что поспешили возбудиться египетские власти, зачем-то запретившие у себя прокат “Исхода”, а скорее в неловком жонглировании автором попытками то придать заведомо антиисторичной притче реалистичности, то наоборот, вдруг переходом на совершенно лобовое, “дословное” изложение страданий иудеев в египетском плену и прочих казней египетских.

Поскольку историки тут спорят разве что с тем, какое происхождение имела та или иная деталь мифа в вольном пересказе середины первого века до н.э., выстраивая карты миграции разных семитских племён той далёкой эпохи, и уже примерно лет сто как никто не пытается отождествить легендарный “исход” с каким-то задокументированным крупным перемещением народов в районе Синайского полуострова, то здесь и сейчас любая серьёзная попытка это проделать, привязывая экранное действие к каким-то историческим временам, местам или именам вроде пролива Тиран эпохи фараона Рамзеса II, даёт на выходе в лучшем случае “серьёзный комикс”, то есть концепцию заведомо устаревшую (особенно с Бэйлом в кадре) и потому заранее проигрышную, в худшем же — начинает навлекать на себя горний гнев господ старателей буквального восприятия Ветхого завета, каковых всегда навалом.

Потому что зрительские ожидания штука такая — последнее, что приходит в голову человеку, идущему на фильм автора “Гладиатора” с названием “Исход” — это ждать от фильма длинных историографических экскурсов кто, куда и с какой целью сходил и исходил. А по факту именно это первые полфильма и происходит. Ридли Скотт показывает нам именно что киношно-упрощённый, но относительно реалистичный поздний Египет, окружённый врагами-кочевниками (совсем недавно закончилось длившееся несколько веков завоевание Египта гиксосами, другим семитским племенем, с которым некоторые вообще отождествляют иудеев, то есть это не египтяне их взяли в рабство, а немножко наоборот), уже вполне монотеистичный, строящий себе новую столицу Раамсес взамен устроенной себе теми самыми гиксосами, и в свете этого к “плодящимся и размножающимся” иудеям отношение, сами понимаете, аховое.

А тут ещё главный советник молодого фараона, его названный брат и вообще любимец почившего папы внезапно оказывается “из этих”. В общем, в результате неудачно сложившихся дворцовых козней народ израилев получает очередной наряд на строительство фараонского дворца под руководством опытного царедворца в исполнении гениального Туртурро, а сам “сват и брат” принудительно намазывает лыжи в сторону Синая, где зачем-то переходит вполне судоходный нынче залив Тиран аки посуху (уровень моря в той местности, согласно современным представлениям, был на 150 метров ниже), натыкаясь на аравийском берегу на некое загадочно-автохтонное еврейское племя, где всё тут же заверте.

И вот ровно на этом месте, Ридли Скотт, до сих пор (можно спорить, насколько оправданно и насколько исторично) следовавший скорее научно-популярной методе “так всё и было”, излагая некую свою, пусть скомпилированную из разных источников, но далёкую от мифотворческой версию событий, спотыкается на ровном месте и начинает противоречить сам себе. Взгляните на карту, гора Синай, как нетрудно догадаться из названия, находится на Синайском полуострове, то есть на египетском берегу пролива Тиран, как там снова оказался перешедший его Моисей, зачем ему вообще на аравийский берег, если Ханаан, иудейская земля обетованная, расположен оттуда ровно на север вдоль берега, а вовсе не на восток за пролив, где одна пустыня. Да и библейское Красное море — это на самом деле не то место, куда так любят ездить незадорого наши соотечественники, а одно из больших озёр в дельте Нила, любые совпадения, как говорится, считать случайными.

Но Ридли Скотту уже всё равно на географию, он ещё рефлекторно пытается давать историзм, живописуя скорее упрощённую историю возникновения государства Израиль в середине XX века, чем исход из египетского рабства, вспоминая популярные наукообразные версии т.н. “10 казней египетских”, чрезмерным гримом изображая моральные и физические муки фараона и его присных и, наконец, возвращаясь к мифу, тому самому, от которого он так долго уходил.

Начиная с появления невидимого собеседника и прочих неопалимых купин, Моисей из полевого командира еврейского сопротивления превращается в пророка в самом банальном его понимании, эдакого чувака в плаще с капюшоном, который чего-то такое вещает, а остальные слушают. Что, конечно, смешит в исполнении Кристиана Бэйла, потому что и борода жидковата, и семитскость сомнительна, да и голосок слабоват. В смысле же стойкости тот же Иисус Навин в исполнении Аарона Пола даст ему десять очков вперёд как по части фанатизма, так и в боевой решительности.

В общем, чудеса Господни и топографический кретинизм сценаристов быстро разбивают все псевдореалистичные построения первой половины фильма, но полноценного эпика в уже традиционном жанре всё равно не выходит — единственной затяжной погони Рамзеса за Моисеем и его народом для этого недостаточно, и вставным фильмом-катастрофой с нерукотворным цунами тут не отделаешься.

И хотя при первом просмотре кино воспринимается скорее как неудавшаяся, но честная попытка осовременить (анахронизмы вроде звучащего в диалогах термина “экономика” оставим на совести авторов), то на взгляд издали становится понятно, что все остались не удовлетворены. Историки в шоке от образцов псевдоегипетской письменности и вездесущих стремян, географы и дайверы хватаются за голову от предполагаемой траектории путешествий Моисея, религиоведы фигеют от панибратского обращения с Создателем, верующие возмущены искажением сути мифа и буквы ветхозаветных текстов (у Ридли Скотта Моисей вообще ведёт евреев не в Ханаан, а из Египта, почувствуйте разницу), Египет возмущён просто так, для порядка. Наконец простой зритель хотел эпика, а получил панегирик.

Кто остался доволен? Фанаты Аарона Пола, не выходящего из знакомого по сериалу “Во все тяжкие” образа. Вот такое кино.

Кинокадр

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите здесь что бы сообщить нам.

Leave a Reply

Ваша пошт@ не публікуватиметься. Обов’язкові поля позначені *

You may also like

«Форсаж 8» (“Fate of the Furious”)

Год: 2017 Страна: США, Великобритания, Франция, Канада Жанр: