«Мадагаскар 2» (“Madagascar: Escape 2 Africa”), 2008

2171
нет комментариев
wpid-madagascar2.jpg

Режиссёр: Эрик Дарнелл, Том Макграт
Сценарий: Эрик Дарнелл, Том Макграт, Итан Коэн
Композитор: Ханс Циммер
В ролях: Бен Стиллер (Алекс, — Константин Хабенский), Крис Рок (Марти, Оскар Кучера), Дэвид Швиммер (Мелман, Александр Цекало), Джада Пинкетт-Смит (Глория, Маша Малиновская), Саша Барон Коэн (король Джулиан), Берни Мак (Зуба) и другие

Голливудский Мадагаскар, похоже, один из последних островков стабильности в нашем зыбком мире. Что бы ни творилось с ценами на нефть и недвижимость, зрители всегда могут быть уверены: их пригласят воспользоваться услугами компании «Пингвин Эйр» и отправят куда-нибудь далеко, в мир, полный приключений, где при некоторой сноровке можно взять милости у природы, поучаствовать в героическом возвращении диким зверям воды, понаблюдать за тем, как король лемуров бойко руководит жертвоприношением, зебры весело плюются, а бегемоты — просто наслаждаются жизнью.

2Даже если вспомнить только о некоторых сюжетных поворотах, становится ясно, что приключений у героев будет не меньше, чем у детей по фамилии Грант, путешествующих по 37 параллели в поисках папы. Вот и лев Алекс найдёт родителей, только, в отличие от мужественных отпрысков Гранта, король Нью-Йорка сделает это как-то случайно, словно получив бонус после аварийной посадки в тропиках: неожиданное и радостное для самих персонажей воссоединение короля джунглей с королём Большого яблока произойдёт под музыку Ханса Циммера, которая самому простому сюжетному ходу способна придать динамику, драматизм и даже некоторую сентиментальность.
   Итак, долгожданная встреча со старыми друзьями состоялась. Весёлая четвёрка бывших обитателей нью-йоркского зоопарка предстаёт перед зрителями во всей красе и без каких бы то ни было изменений в сравнении с самими собой трёхлетней давности. С той только разницей, что теперь они «хотели бы жить на Манхеттене…», а тут из-за сломанных самолётов и бастующих обезьян приходится «делиться секретами» со своими дикими братьями — как потерять друзей-зебр и заставить всех тебя ненавидеть, а потом победить вооружённых до зубов фотоаппаратами и фонариками туристов танцами, талантом и искренностью. Такая вот американская мечта, поскользнувшаяся на банановой кожуре.
   Почему, собственно, поскользнувшаяся?
   А потому, что всё было бы хорошо, весело и замечательно, если бы «Мадагаскар 2» не стал явным доказательством того, что, как и было сказано однажды, компьютерная анимация вступила в нелёгкий период жанрового кризиса, связанного не только с постоянной эксплуатацией не раз проверенных способов создания беспроигрышного анимационного продукта, но ещё и с частыми победами анимационных фильмов в межвидовой борьбе с картинами художественными. Совсем недавно «Валл-И», будучи одним из самых успешных фильмов года, завоевав преданную любовь зрителей и собрав отличную кассу, заслуженно по многим статьям переиграл своих конкурентов, не имеющих к анимации никакого отношения. Но, как ни странно, победы одних аниматоров расшатали почву под ногами их коллег по цеху.
   Конечно, при живом «Пиксаре» говорить о кризисе компьютерной анимации как-то неловко. Но всё же он очевиден. У фильма «Мадагаскар 2» масса достоинств: смешные и разнообразные шутки, красочность, харизматичные главные персонажи, бешеные пингвины и воинствующая пожилая леди, словно оттачивающая мастерство рукопашного боя по фильмам Квентина Тарантино.
   Но всё это буйство цветов, ритмов и фантазии не вызывает особого восторга или желания ещё раз встретиться с любимыми персонажами. Если авторы и хотели направить взоры зрителей на уже маячащую на горизонте третью часть «Мадагаскара», то они, скорее, добились обратного результата: зрители охотнее оглядываются назад, стремясь пересмотреть первую серию, где лев, зебра, бегемотиха и жираф только начинали веселить публику и где пингвины навсегда покорили зрительские сердца.

2В последовательном эксплуатировании собственных идей и придумок, в создании новых приключений для любимых публикой персонажей нет ничего зазорного. Но надо быть готовым к тому, что в определённый момент достижения жанра в целом и отдельно взятого фильма в частности могут превратиться из явных удач в неудачи и обернуться разочарованием для зрителя.
   Что же пошло не так? Ведь есть же и пародийность, и юмор, и даже своего рода джунгли-сатира — с профсоюзом обезьян-самцов, требующих для себя декретных отпусков. Есть бруклинская амазонка, восклицающая: «Если мы выжили в Бруклине, мы сделаем это где угодно!» Есть она же — готовая за любимую сумочку льву «пасть порвать, моргала выколоть». В конце концов, есть пингвины. Абсолютно всё, что в фильме связано с ними, по традиции — смешно, изобретательно, абсурдно и тонко: начиная от их захватнического вторжения в заставку «Дримворкса», где они не совсем корректно ведут себя с мальчиком с удочкой, и заканчивая аварийной посадкой под лозунгом «кто сказал, что пингвины не летают!», включая отлично спланированное нападение на туристический транспорт и напряжённые переговоры с профсоюзами.
   Короче говоря, Шкипер и компания — неподражаемы. Но, как говорится, пока гром не грянет, пингвин не перекрестится. Беда пришла откуда не ждали: из недр анимационного прогресса.
   Несколько лет компьютерная анимация активно развивалась, графика становилась всё более выразительной, детали всё более живыми и реалистичными, а «объёмность» всё более впечатляющей. Компьютерная анимация внутренне всё дальше отходила от анимации рисованной и кукольной. При этом она практически полностью утратила ту степень условности, которая была в старой анимации. А свою условность так и не обрела, заблудившись в собственных возможностях: если раньше пластичность формы помогала создать выразительный, иногда подчёркнуто утрированный образ, то теперь, в компьютерной анимации, пластичность формы используется чаще всего только для достижения пущей натуралистичности и похожести.
   Интересно, что ни первая, ни вторая серия «Мадагаскара» к особым достижениям на ниве графики не стремились (хотя вода, конечно, «как живая»), но, может быть, именно поэтому их скромные по современным меркам модельки подтверждают некое подвешенное состояние всего жанра, оторвавшегося от корней, а нового, собственного художественного языка так и не создавшего.
   А ведь именно особая мультипликационная условность позволяет наполнять мультфильмы разнообразными смыслами, делать их интересными для детей и взрослых. Именно благодаря ей говорящие звери и их «семейные и жизненные ценности» могут казаться интересными зрителям; и то, что в любом другом кино могло бы показаться банальностью, в анимации становится искренним высказыванием на интересующую всех тему.
   В документальном и художественном кино — звери живые. В кино анимационном они — это наш стеклянный зверинец, который оживает благодаря игре воображения, индивидуальным для каждого ассоциациям, обретшему визуальный образ ритму («ви лайк ту мув ит, мув ит!») и музыке. Именно в анимации музыка всегда занимала и будет занимать одно из главных мест в ряду выразительных средств кино: не случайно в полнометражные анимационные проекты всегда приглашают таких мастеров, как Ханс Циммер, Томас Ньюман и Джон Пауэлл.

2Во втором «Мадагаскаре» что-то случилось со «стеклянным зверинцем». Что-то надломилось, раскололось… В любом случае стало понятно: мало хорошо делать то, что умеешь, надо ещё работать, непрерывно ища что-то новое, выразительное, чтобы в весёлом мире африканских джунглей не стало вдруг «и скучно, и грустно», и некому лапу подать.
   Но есть хорошая новость: у нас всегда будут пингвины. Их анимационная жизнь ещё не до конца изучена. А посему — до встречи в кино!
«КиноКадр»

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите здесь что бы сообщить нам.

Оставте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Так же по теме

На батьківщині Санта-Клауса метеор перетворив ніч на день

У фінській провінції Лапландія відеокамери спостереження зафіксували дуже